Решение задач «Решить задачу по практикуму»,
Гражданское право в Челябинске

Ларин решил преподнести своей невесте к дню рождения кольцо с драгоценным камнем. Зайдя в конце ноября в ювелирный магазин, он не нашёл готового изделия, которое бы его устроило, но ознакомившись с образцами, выбрал кольцо и камень. Ввиду необходимости работ по огранке камня, стороны подписали договор, в соответствии с которым продавец должен был передать покупателю изделие «до 31 ноября». Ларин прибыл в магазин за товаром 30 ноября. Директор магазина удивился такому пониманию договора и сказал, что за этой опечаткой стоит соглашение сторон о передаче готового изделия до 31 декабря, то есть к Новому году. Покупателя такое толкование не устроило: он утверждал, что имел в виду «30 ноября», поскольку у его невесты день рождения 4 декабря. Продавец в свою очередь утверждал, что таких обязательств он не мог на себя взять, т.к. в мастерской, где магазин заказывает огранку, образовалась длинная очередь заказов в преддверии Нового года. Ларин обратился в суд с требованиями, вытекающими из Закона «О защите прав потребителя». Судебные акты, принятые судами первой и второй инстанций, обжаловались сторонами. Перед рассмотрением дела в кассационном суде члены коллегии обменялись мнениями об этом деле. Один из судей высказался за то, чтобы применить по аналогии положения абз.3 п. 3 ст. 192 ГК и признать датой окончания срока 30 ноября. Председатель коллегии также считал, что дело нужно решить в пользу Ларина, но руководствоваться разъяснением, данным Верховным Судом, согласно которому в подобных случаях надлежит применять принцип contra proferentem — толковать спорное условие в пользу контрагента профессиональной стороны. По мнению же третьего судьи, оба подхода противоречили принципу свободы договора. Если исходить из того, что стороны выразили по условию о сроке согласованную волю, то задача суда в том, чтобы её установить. Если это невозможно, нужно констатировать, что условие не согласовано и применять правила, установленные в ст. 314 ГК. Решение же спора при таком положении дел не в пользу стороны, предлагавшей проект договора, — это не метод толкования, а императивная норма, причём не только сомнительная по существу, но и не предусмотренная законом. Председатель коллегии усомнился в том, что суд может вынести определение, идущее вразрез с разъяснениями Верховного Суда. Дайте оценку доводам членов коллегии. Какую бы позицию в этой дискуссии заняли вы? Какое место занимают в системе российского гражданского права правовые позиции высших судов, в частности — включённые в Постановления Пленумов?